Ответы

    1.  0 0

    LaDy_LoVe 7 (36413)3527 9 лет  

    Мне кажется, что помимо того, что большие идеологии, может быть, действительно умерли или даже не были такими, какими мы их себе представляем, за этими идеологиями есть некий стиль или даже вкус – помимо идей, системы представлений. (Здесь уже говорилось о традиционализме – как маргинальной идеологии, которая, несмотря на свою маргинальность, как-то работает благодаря особой стилистике, удовлетворяет каким-то вкусовым предпочтениям.) Совершенно очевидно, что в старые идеологические времена, скажем, послевоенные, это было так – люди делились по типам политического вкуса: есть левые, есть консервативно настроенные люди, есть "фашисты-реваншисты" и проч. Тогда еще работала большая марксистская идеология, и, скажем, во Франции после слома 1968 года она не исчезла, а стала видоизменяться, левые к Марксу начали примешивать Фрейда и так далее. И мне кажется, что и теперь такие политико-вкусовые позиции, какие-то пафосы все равно останутся, потому что это отражает некоторую типологию политических ориентаций. В России это, скорее всего, не коснется электората в целом, но какие-то политически активные или идеологически ангажированные группы будут определяться "политическим вкусом".

    В данном случае уместнее говорить именно в терминах политического дискурса. Либеральный дискурс, без сомнения, останется, его ничто не может заменить по "пафосу", но он будет видоизменяться, к нему будут что-то подмешивать. Но что гораздо важнее, на мой взгляд, это то, что, несмотря на новые реалии, на феномен "идеологических пакетов" политического fast-food’а, должен не столько появиться, сколько регенерировать левый политический дискурс, которого в постсоветский период по существу и не было. Я недавно слышал от одного из университетских преподавателей, что в последнее время самые талантливые, живые ребята – это марксисты, то есть в интеллектуальной среде появляются протагонисты какого-то очередного марксизма. И у них есть традиция – европейская и российская. И, конечно, останется "дискурс российской власти", который будет работать с так называемыми традиционными русскими ценностями (какие это ценности – можно спорить, но они, безусловно, есть). Существует какая-то инерция и обреченность на то, что этот дискурс власти будет такой же, какой был раньше. Ни либералы не будут у власти (если не будет следующей либеральной революции), ни левые не будут у власти. У власти будет власть. А у этой "власти" есть свой традиционный дискурс, который тяготеет к тому, что выражается формулой "Россия, царщина, тоска…". И если такой дискурс снова утвердится, он будет порождать своих диссидентов, антагонистов, то есть либеральный и левый дискурсы. Хотя при этом неизбежно будет происходить их трансформация. Либеральный дискурс, чтобы продолжиться, должен к себе примешать и какие-то "русские ценности", и элементы этатизма, и покончить с элитарностью, обратившись к популизму. И, конечно, в новом левом дискурсе, если он возникнет, должна быть смесь "правого" и "левого, пафосного и прагматического, так сказать, глобализма и антиглобализма и т.д. (по типу, скажем, Пима Фортейна: правый политик с "либеральной ориентацией"). То есть, разумеется, одного пафоса недостаточно, нужен "идеологический пакет", но все же место для пафоса скорее всего найдется.


Похожие вопросы

Рейтинг@Mail.ru Ramblers Top100 Top.LV PULS.LV Professional rating system