Алексеев как обычно жжот:))))

На днях услышал по радио "Балтком" трогательное выступление советника нашего премьера Эдгара Вайкулиса. Речь в передаче шла о грядущих сокращениях государственного аппарата и урезании зарплат чиновникам. Заявление советника премьера по этому поводу так запало мне в душу, что, добравшись до компьютера, я немедленно залез на сайт радио и списал фонограмму.  

Кто не слышал, читайте (воспроизвожу дословно): «Я в шоке… если это воплотят в жизнь, то я считаю, что это — просто шантаж. Как можно сказать: либо сократите людей на 10%, либо — зарплату на сто латов или на сколько там. Ну это просто… я не знаю, как это назвать! Тогда надо просить, чтобы государство помогало не только «Парексу», но и как-то погашало наши лизинги и платежи, которые у нас есть. Потому что каждый из нас же считал, что завтра не будет жить хуже, чем сегодня!»
И такая боль была в словах этого молодого человека, такой трагизм… Много горестных речей довелось выслушать мне как журналисту. И плачь обнищавших пенсионеров начала девяностых, и вопли обманутых вкладчиков середины девяностых, и стоны выселяемых жильцов денационализированных домов конца девяностых, и возмущение голодных учителей начала двухтысячных. Сколько же горя и мучений пришлось испытать нашей маленькой стране за последние 17 лет!..

Вот и сейчас мучения не прекращаются: Эдгар Вайкулис и еще сотни тысяч таких же, как он, чиновников, набрали кредитов и лизингов. Накупили себе домиков, хороших автомобилей, обзавелись дорогими привычками — вкусно кушать, красиво одеваться, отдыхать за границей… Они были полностью уверены, что «завтра будет лучше, чем вчера». Почему они были в этом уверены? А как же иначе? Государство-то теперь — ихнее! А значит — этот праздник будет длиться вечно!

Они шагнули в капитализм прямо из социализма, наивно сохранив ту самую «уверенность в завтрашнем дне», которую впитали с материнским молоком в тяжелые годы оккупации. Им никто не объяснил, что при капитализме «уверенность в завтрашнем дне» надо зарабатывать тяжелым трудом нескольких поколений.

Кстати, о тяжелом труде. По долгу службы как депутат я три раза в неделю хожу в Рижскую думу. Ребята, поверьте, я там окунаюсь в дремотное состояние 80-х годов. После нашей газетной и коммерческой суеты просто душа отдыхает. Классическая контора советских времен.

Благостные, уверенные в завтрашнем дне тети ведут неторопливые семейные разговоры, пьют чай с пирожками, коллективно справляют именины. Отпуска у них — 24 дня, медицинское обслуживание — бесплатное, премия -- каждый квартал, 13-я зарплата в конце года. Опять же каждый год — очередная прибавка к жалованию. А бумаги в этой думе ходят от стола к столу месяцами. Ребята, они до сих пор живут в Советском Союзе! Ничего не изменилось.

Впрочем, кое-что изменилось. В советские времена государственный аппарат Латвии был эдак в 6-7 раз поменьше. То есть оставшийся народ мог его прокормить. А теперь вот — не справляется. То есть он и раньше-то не справлялся, но до сих пор у латвийского государства было что продать, а потом было у кого одолжиться. Теперь же кончилось и первое, и второе. И осталось только одно — сокращать этих самых «уверенных в завтрашнем дне». А они, понимаешь, по уши в кредитах и лизингах. Вот беда-то какая!

И потому крик души советника премьера Эдгара Вайкулиса по драматичности переплюнул лучшие речи на скорбных митингах по поводу советской оккупации. Так вот она какая оказывается — настоящая боль латышского народа! И я вам даже больше скажу: вот теперь-то в 2009-м и заканчивается эта самая советская оккупация. Все советское уже проедено, все личное имущество уже заложено, государство в долгах по уши на десятилетия… Вот теперь то и начинается та самая независимость, о которой вы, «уверенные в завтрашнем дне», мечтали.

Или не мечтали?

оригинал блога  тут

Комментарии (2)

amelie (39) 12. января, 2009.г.  
 0 0
Хорошо, что мне ещё не урезали (тфу-тфу-тфу) и что кридит только за учёбу. Вы что думаете в министерствах и гос учереждениях все деньги лопатой грябут? У большенсва специалистов, референтов обычные среднестатистические зарплаты, а на их спинах это кризесное "урезание" несётса.
pilum 12. января, 2009.г.  
 0 0
"
Возможно, многие помнят ужасное лето 1972 года, когда несчастная Москва, задыхавшаяся все это время в тисках тоталитаризма, стала задыхаться еще в дыму торфяных пожаров. Не выдержав сего испытания, решил я уехать на Балтику, к морю, и выбрал Палангу в Литве по совету каких-то знакомых. Знал бы я, куда еду.
Калининградский поезд был забит военными советских оккупационных войск. Как это было принято в советское тоталитарное время, они пили водку и похвалялись числом уничтоженных ими прибалтов. Один майор особенно специализировался на уничтожении детей:
- Покажу им "Мишку на севере", а потом гирькою раз, раз...  
Я старался не слушать эти страсти.
Худо-бедно приехали в Литву, и вышел я на станции Кретинга ближайшей к Паланге. Страшная картина представилась мне: мертвый город. Редко кто рысцой пробегал от дома к дому. Обескураженный, я вышел на вокзальную площадь в поисках автобуса или хоть какого-то транспорта, но обнаружил лишь виселицу, на которой висели двое прекрасный белокурый юноша и совсем еще девочка. Объявление над виселицей гласило по-русски и, вероятно, литовски:
"Эти бандиты хотели отделения Литвы".
Бедные...
Я ведь интеллигент, поборник свободы и демократии. Каково мне было такое видеть? Я и у нас в России мечтал о свободах и демократиях.
Со слезами я обратился к какой-то женщине насчет автобуса в Палангу. Поначалу она с омерзением отвернулась от меня, оккупанта, а потом процедила сквозь зубы, что русские оккупанты дают литовцам бензин от случая к случаю. "Вот вы приехали, может быть, и дадут".
Действительно, появился автобус, в который набилось много народу, но мне все молча уступили место.
Так я прибыл в Палангу. Прямо у автобуса ко мне подбежали худые, изможденные женщины с криками:
- Вы из России? Может быть, у вас есть кусочек сыру? Мои дети не видели сыру вечность! А за стакан молока и кусок хлеба я готова отдать свое обручальное кольцо. Спасите моих детей.
Снять комнату не составило труда - за 25 копеек в день ее предоставила мне чистенькая старушка.
- Дешево у вас, однако, - сказал ей я.
- Ой, что вы, для меня это целое состояние: смогу купить хворосту на зиму, чтобы не замерзнуть, как моя сестра.
- А что же газу у вас нет?
- Газ у нас только коммунистам и оккупантам Только не сообщайте в КГБ о той плате, что я с вас запросила, а то меня повесят на площади.
На следующее же утро выяснилось, что позавтракать мне негде: литовцы получали по нормам блокадного Ленинграда.
А вы в столовую оккупантов идите посоветовала мне хозяйка, с течением времени проникшаяся ко мне через мою интеллигентность то есть, историческую безграмотность на основе слюнявости   доверием: "Там по русскому паспорту принимают. Там все наше, литовское, что в Россию к вам не увезли карбонат, сардельки, сало От нас ежедневно эшелоны к вам уходят. Еще борцов за свободу нашу везут тех, что здесь не повесили".
"Столовая оккупантов" помещалась рядом с райкомом партии. В ней разухабисто гремела музыка, и местные коллаборационистки отплясывали чуждые им оккупационные танцы камаринского и казачка. Я там позавтракал худо-бедно и решил двинуться на море, ради которого сюда и приехал.
Море было пустынным, и я предвкушал радость соединения с ним. Ан нет! Появился человек и что-то сказал мне по-литовски. Увидев мое непонимание, сморщился и перевел свои слова:
- Оккупанты все море отравили, чтобы литовцев вывести. А вы, впрочем, купайтесь, купайтесь себе.
В тот же день я улетел в Москву.
"
(c)
Похожие записи

Kpu3uc_B_Tpycax